Директор артели «Кривбасс» Владимир Алещенко

В ближайшее время в думу Магаданской области поступит на рассмотрение проект поправок в Федеральный закон «О недрах». Его разработчики — министерство природных ресурсов и экологии области, общественный совет при нем, инициативные недропользователи. Проект вынесен на обсуждение старательских артелей, занимающихся отработкой техногенных россыпей.На эту и другие темы сегодня мы беседуем с заместителем директора одной из самых известных и успешных артелей Колымы — «Кривбасс» Владимиром Алещенко.

— Владимир Петрович, запрет на РЭПы коснулся всех золотодобытчиков. Так почему же буря протеста поднялась именно в Магаданской области?

— Проблемы возникли, действительно, во всех регионах, где ведется добыча золота на техногенных месторождениях. Но есть существенная разница. У нас на сторону старателей встало руководство области — и губернатор, и министерство природных ресурсов и экологии, и областная дума. Но так произошло далеко не везде. Например, как до нас доходят сведения, в Республике Саха (Якутия) даже работу методом опытно-промышленной разработки месторождений по правилам временного положения агентства «Роснедра», при всем его несовершенстве и противоречиях, стараются запретить. Там старатели обязаны провести на техногенке геологоразведочные работы, поставить запасы на госбаланс, написать технический проект отработки месторождения, утвердить его, а потом работать в строгом соответствии с ним. Буква в букву.

Собственно, этого же выпущенное Роснедрами положение требует и от нас, но пока на Колыме существенных эксцессов на эту тему не было, наши власти и Магаданнедра с пониманием относятся к проблемам старателей.

В Амурской области власти особо не вмешиваются в это дело, но там лютует налоговая инспекция. Если артель отрабатывает техногенку, налоговая сейчас же, на добытое золото насчитывает сверхнормативные потери, и старатели платят налог в пять раз больше.

А у нас, как вы знаете, общими силами разработан проект поправок для внесения в Федеральный закон «О недрах». Но прежде чем его станут обсуждать в нашей областной думе, а потом направят в Государственную думу, мы должны внести в проект некоторые изменения.

— Это касается сути документа?

— Скорее, точности формулировок. К примеру, вот предлагается дополнить статью Закона 19.2 «Добыча полезных ископаемых из техногенных россыпей» следующей фразой: «Техногенными россыпями считаются скопления минеральных образований, горных масс, жидкостей и смесей, содержащие полезные ископаемые, являющиеся отходами горнодобывающих и обогатительных производств, находящиеся в отвалах, эфелях, терриконах, прудах-накопителях, разливах и иных специальных формах, а также оставленные (потерянные) в транспортных системах, запасы в галечных, эфельных, гале-эфельных и торфяных отвалах, бортовых и внутрикарьерных целиках, в недоработках по плотику».

Меня смущает фраза: «…являющиеся отходами горнодобывающих и обогатительных производств…» Она вполне может вступить в противоречие с принятыми в РФ законодательными актами по охране экологии, в частности по размещению и хранению отходов. За это по нашим законам надо платить.

CombiBar www.pixanews

— Но ведь эти отходы там хранились и до того, как кто-то начал разрабатывать техногенную россыпь…

— Мы, конечно, можем сказать, что это же не мы их сюда сложили, а наши предшественники, а мы вот за них беремся, обогащаем и получаем золото. С большой долей вероятности нам ответят: вы молодцы, вы пополняете налогооблагаемую базу, платите налог на добычу полезных ископаемых. Но! У вас потери при добыче есть? А у нас они есть, мы их планируем. И выходит, что у нас-то тоже сейчас образовались отходы. Следующим пунктом ушлые юристы скажут нам: вы же признаете, что отходы от производства у вас есть? Признаете. В соответствии со статьей такой-то нашего экологического кодекса, за отходы надо платить, за их размещение и утилизацию. Это, конечно, бред, но сегодня правила таковы.

Следующий момент, который требует корректировки — «…ЗАПАСЫ в галечных, эфельных… в недоработках по плотику». Какие запасы?! Почему запасы? Не запасы, а ресурсы, запасами они не являются, такую формулировку нельзя оставлять.

Еще. Вот недоработки по плотику. Сюда же следует добавить «недоработанные участки первичной россыпи и охранные целики».

Идем дальше. В проекте написано: «Также к техногенным россыпям относятся остаточные целиковые части месторождения, частично или полностью погребенные под ОТВАЛАМИ (хвостами) предшествующих отработок, состоящие из бортовых, внутриконтурных, недоработанных участков первичной россыпи и охранных целиков». Так, хорошо — под отвалами. Но вот кончился участок отвалов, осталось каких-то 20 метров до борта этой россыпи, на которой нет числящихся на балансе запасов, но мы их отработать не можем, здесь мы обязаны выполнить разведочные работы, поставить полученные запасы на баланс.

Понятно, что здесь попросту игра словами, но юристы будут за эти слова цепляться. Поэтому такая формулировка недопустима. Кроме этого, на мой взгляд, следует сделать акцент — не «также к техногенным россыпям…», а «к техногенным россыпям относятся (здесь поставить двоеточие) остаточные целиковые части месторождения, частично или полностью погребенные под отвалами, внутриконтурные части россыпи, недоработанные участки первичной россыпи (вместо запятых поставить точки с запятыми), а потом уже «охранные целики…» Вот так будет правильно.

Если не скорректировать формулировки, не расставить правильно для сохранения смысла знаки препинания, то потом могут возникнуть проблемы.

— С юристами?

— Именно. С юристами, которых на нас нашлют контролирующие органы. А это очень ушлые ребята, их задача — любой ценой сделать предприятие виновным в нарушениях, добиться наложения штрафа. Тогда напрасно мы будем пытаться что-то объяснить, говорить, что мы не это имели в виду,— ведь юристы цепляются к каждому слову и трактуют его по-своему. Мы никогда не сможем убедить их в своей правоте, а нечетко прописанные поправки в Закон «О недрах» очень им в этом помогут. Как только недропользователь попытается оспорить какие-то претензии, ему ответят: подождите, вы сами прописали такие-то формулировки, внесли дополнения в закон. Затвердили их? Затвердили. Теперь все — отвечайте.

Мало того что Закон «О недрах» изобилует неточностями, противоречиями, так еще мы своими поправками добавим в него возможностей двоякого, а то и троякого толкования его статей. Нет уж, надо все выверить на десять раз, добиться максимальной точности формулировок. Здесь надо избегать длинных предложений с огромным числом знаков препинания, надо писать короткими, абсолютно понятными предложениями, чтобы не допустить никаких разночтений со стороны тех, чья задача, по-моему, как можно эффективнее мешать нам работать.

— Владимир Петрович, кстати, о Законе «О недрах». Практически все недропользователи считают, что он безнадежно устарел, разбух от поправок, которые ясности не добавляют. Что вы думаете по этому поводу?

— Да точно так же и думаю. И основной бедой этого закона, а значит, и нашей, является то, что он прописан одинаково для всех отраслей недропользования. В нем учтены интересы прежде всего топливно-энергетического комплекса. То есть добычи углеводородов. У нас законодательные нормы одинаковы и для добычи нефти и газа, и для других полезных ископаемых. В нашем случае — золота. Но так не может быть по определению, это совершенно разные отрасли, у нас абсолютно разная специфика. То, что вполне устраивает нефтяников, неприемлемо для золотодобычи. Раньше все регулировалось отраслевыми нормами, и это было разумно и правильно. А потом, в «смутное время», нашлись умники, которые объединили все в один закон.

И в принципе понятно, почему Госдума с такой неохотой вносит в этот закон поправки. А если они и вносятся, то людьми, которые лоббируют интересы ТЭКа. Понимание проблем в россыпной золотодобыче отдаленное, господа себя лишними заботами не перегружают, но действуют по принципу: «Не навреди ТЭКу».

Ну и вкратце о чиновниках. Это сословие все крепнет и увеличивается в численности. Всевозможные проверки так замучили, что я иногда говорю: «Вот вы мастера давать указания и предъявлять претензии к людям, в чьем труде абсолютно ничего не понимаете. А давайте, попробуйте сами, ну не хотите руками, так я вам поставлю задачу, дам трех работяг и инструмент. Поруководите, объясните рабочим, что и как делать, проконтролируйте ход выполнения поставленной задачи, обеспечьте соблюдение правил техники безопасности, а я вечером приду и проверю, как вы справились».

Многие из них ничем, кроме крючкотворства, заниматься не умеют. Составляют сводные таблицы, отчеты, которые, по сути, никому не нужны, копятся тонны макулатуры. У нас леса столько не растет! А те, в ком есть понимание и уважение к тем, кто в действительности занят реальным делом и своим трудом обеспечивает и себя, и поступление налогов в бюджет (за счет которого, кстати, они и содержатся), говорят: «Мы поставлены в такие условия, выполняем предписанное свыше. За попытки внесения поправок, исключения бредовых статей и форматов отчетности — следует предложение к увольнению».

Практически все, кто на сегодняшний день являются контро­лерами деятельности горняков, ни одного дня не отработали ни в геологоразведочных партиях, ни на предприятиях золотодобывающей отрасли, то есть по грешной земле маршрутами не ходили и «у печи мартена не стояли». Есть очень удачно сформулированное определение того, чем нынче занимаются чиновники: они собирают информацию об информации.

3333

— Многие руководители золотодобывающих предприятий ведут разговор о том, что для техногенки следует обнулить ставку НДПИ. Вы с этим согласны? В предлагаемом к обсуждению проекте поправки в Закон «О недрах» такого пункта нет.

— И правильно, что нет, я считаю. Не надо трогать этот муравейник. Будет замечательно, если то, что мы предложим в окончательной редакции, вообще каким-то образом пройдет. Кроме того, если допустить, что государство отменит для техногенки НДПИ (а я уверен, что этого никогда не будет), то возникнет нездоровая ситуация. В таком случае будет соблазн для тех, кто работает на частично отработанных целиковых россыпях, оформить их как техногенку, чтобы обнулить налоговую ставку. Тоже неправильно. Так что пусть уж ставка остается как есть, но пусть уберут весь тот идиотизм, который сформировался вокруг золотодобычи.

— Скажите, а вы верите, что получится добиться внесения в закон этих поправок?

— Честно говоря, не знаю. Ведь давайте посмотрим, кто их будет обсуждать и утверждать. Ну, в нашей областной думе, куда проект будет подан в надлежащем виде, особых проблем не возникнет — люди там наши, местные, если сами и не заняты в золотодобыче, то, по крайней мере, информацией владеют. Может быть, внесут какие-то изменения или дополнения и в конце концов отправят в Москву. А вот в Государственной думе ситуация иная.

Кто и что там понимает в нед­ро­пользовании, в золотодобыче? Кто будет вносить изменения — спортсмены, театральные деятели? На помощь Минприроды РФ и агентства «Роснедра» тоже рассчитывать не приходится — и там настоящих профессионалов, знающих специфику и проблемы золотодобытчиков, можно по пальцам пересчитать, и погоды они не делают. Если бы за принятие решений отвечали квалифицированные специалисты в сфере недропользования, то не появлялись бы правила и нормы, несовместимые с реальностью. Так что, если хотя бы часть того, что мы предлагаем, попадет в закон, это можно будет считать чудом.

Да и сам Закон «О недрах» давно устарел, нужен новый. И опять же, кто будет его разрабатывать? Да и случится ли это при нашей жизни, неизвестно.

— Владимир Петрович, но, по крайней мере, сезон 2018 года проходит на Колыме спокойно, ОПРы себя оправдали?

— Как я уже сказал, проекты согласованы, артели работают. Но говорить о том, что ОПР — панацея, рано. Да, сегодня мы работаем, у нас есть утвержденные проекты ОПР, и, по крайней мере, никто нас не может обвинить в незаконной разработке недр. Мы реализуем добытое в 2018 году золото, но как завершится сезон, я сказать не могу. Потому что четко прописанных норм, как мы будем ставить на баланс (по упрощенной схеме) и списывать добытый металл, нет. В советское время была такая норма: «золото, полученное в результате разведки». Мы имели право включать в набор контуров с балансовыми запасами дополнительные площади без запасов для добычи металла — так называемая эксплуатационная разведка. Как решится вопрос теперь, посмотрим. Но в любом случае будем всеми силами добиваться, чтобы нам в конце концов дали возможность добывать золото, а не следить за тем, какие еще нововведения и «ценные указания» выпустят Роснедра «...в свете решений... текущего тренда... для привлечения... упрощения... улучшения инвестиционного климата... безусловного... снятия административных барьеров... и т. д. и т. п.»

Ольга Глазунова