Председатель артели «Восток‑1» Роман Ломакин

Артель старателей «Восток-1» — одно из старейших предприятий Амурской области, добывающих россыпное золото. Работают старатели на самом севере Приамурья, в Зейском районе, на границе с Якутией. Суровые климатические условия, бездорожье — далеко не все трудности, которые сопровождают золотодобычу. Не меньше, чем природные, мешают проблемы, созданные искусственно — непродуманными законами, некомпетентностью тех, кто определяет «правила игры» в недропользовании. Причем несуразность и непродуманность этих правил порой доходят до абсурда.

О том, что тревожит сегодня золотодобытчиков, что не дает им работать в полную силу, мы беседуем с председателем артели «Восток-1» Романом Ломакиным.

— Роман Владимирович, понятно, что спрашивать, хватает ли вам запасов, даже не стоит, — сегодня мало кому их хватает. Но все же, как обстоят в артели дела в этом плане?

— У нас в Зейском районе три участка — Майский, Александровский и Гаргань. Запасов золота хватит нам года на два, ну, на три. Так что очень остро стоит вопрос приобретения новых лицензий, поскольку на старых участках и приращивать-то нечего — мы там работаем много лет и все, что можно, добыли, добираем последнее.

Вот хочу взять пару лицензий в Якутии, также будем участвовать в аукционе на месторождение Сутарского золотороссыпного узла в Еврейской автономной области, но каков будет результат, предсказывать не возьмусь. Аукционы готовятся и проходят в странном формате, и далеко не всегда добросовестный недропользователь может выиграть лицензию на разработку участка недр, даже если у него есть для этого все возможности.

— Некоторые участники аукционов все так же мешают артелям получить новые месторождения?

— Разумеется. Ведь никто нас не слушает, никаких мер против недобросовестных, а иногда и прямо мошеннических действий отдельных «недропользователей», если их можно так назвать, не принимается.

SAM 1168 1

— Роман Владимирович, но ведь вы участвовали во Всероссийском съезде старателей, который состоялся в Москве в феврале нынешнего года, и даже были избраны в руководящий орган Союза старателей России. Неужели там не поднимался вопрос о формировании аукционов, ведь ситуация везде примерно одинаковая?

— Разговор об этом был, но не особо конкретный. Договорились, что Роснедра составят списки неблагонадежных участников аукционов, которые взвинчивают цены на лицензии до астрономических сумм, а потом эти лицензии не выкупают. Или выкупают и передают иностранным гражданам. Этим особенно грешат наши «гости» с Южного Кавказа.

Но дело в том, что такие списки — просто профанация: ну, появится перечень таких предприятий, запретят им участвовать в аукционах. Что помешает им перерегистрироваться? Займет это пять дней, и вот вам пожалуйста — совершенно новый претендент на лицензию.

— На эту тему я разговаривала с руководителем департамента Дальнедра Александром Витальевичем Бойко. Как он отметил, в «черные списки» попадут не только предприятия, но и их учредители, и это должно решить проблему. Вы согласны?

— Конечно, нет! Никак это не поможет. Эти люди запишут в учредители тетю, дядю, бабушку и внучатого племянника. И что? Все то же самое. Как воздух нужны изменения в правилах проведения аукционов на право разработки участков недр. И, в принципе, надо ввести простое и очень эффективное требование — если у претендента на лицензию нет добывающих мощностей, нет техники, которая числится на балансе, если нет маркшейдерской лицензии, если это не специализированное горнодобывающее предприятие, а просто какая-то компания с десятью тысячами на счете, к аукциону ее допускать нельзя.

Беда в том, что сегодня все продается и покупается. В Интернете договор на маркшейдерское обслуживание стоит 50 тысяч рублей. Заплати, и вот он у тебя уже есть. Заключи таким же образом договор на аренду техники, договорись с кем-то о переводе денег на твой счет, получи справку, верни деньги через два дня (проценты будут небольшие), и все предаукционные бумаги у тебя в порядке. И вот уже новоиспеченный «недропользователь» повышает цену шаг за шагом, причем торгуется он чаще всего на китайские деньги. Цена даже небольшой лицензии доходит до сотен миллионов рублей. Кто из наших старателей может себе такое позволить? Мы живем и покупаем лицензии за свои деньги, за банковские кредиты под драконовские проценты.

Дальше события могут развиваться по двум сценариям: или победитель все же выкупает лицензию, перепродает ее иностранцам, а будет там кто-нибудь работать или нет, его не волнует,— он свою маржу получил. Или же лицензия остается невыкупленной. Сам не взял и никому другому не дал, как бы оставил участок про запас.

Очень разумно было бы внести в правила проведения аукционов пункт, согласно которому если фирма выиграла аукцион, допустим, за 200 миллионов, а лицензию не забрала и, соответственно, миллионы эти не заплатила, то в размере не менее 20 процентов от этой суммы на нее налагается штраф. Уверяю, желающих провернуть такую махинацию стало бы гораздо меньше. Да, кстати, и чиновников, которые этот аукцион готовили и проводили, надо привлекать к материальной ответственности. Тогда бы они более скрупулезно относились к своим обязанностям.

 DSC 0031 1

— Вы верите, что в обозримом будущем такие изменения в правила подготовки и проведения аукционов будут внесены?

— Честно говоря, нет. Те, кто эти правила разрабатывают и утверждают, или имеют свой интерес, или просто ничего не понимают в порученном им деле (это вообще основная беда отрасли). А обращаться к местным чиновникам бессмысленно — есть федеральное законодательство, разработанное федеральным агентством «Роснедра», и через него никто не прыгнет.

До того дошло, что сейчас организаторы аукционов перестают мониторить заявки на лицензии на предмет того, а можно ли на этой земле вести добычу. Не редкость ситуации, когда с большим трудом ты выиграл лицензию, приходишь, а там или заповедник, или земли Минобороны, или родовая община. И все. Ты потерял и деньги, и возможность отработки нового месторождения.

Вот я знаю, что председатель Союза старателей России Виктор Иванович Таракановский обращался по этому вопросу в Роснедра, пытался достучаться до высокопоставленных чиновников агентства, объяснял, что зачастую старатели просто не могут работать по купленной лицензии. Вы знаете, что ему ответил чиновник? Он сказал: «Ну и что?» Думаю, все понятно.

SAM 1177 1

— Но все же надежда выиграть новую лицензию, я думаю, есть?

— Надежда, как известно, умирает последней. Но ведь выиграть лицензию — полдела. Надо еще получить все разрешительные документы, а при нашей волоките на это уйдет минимум полгода, а то и год и больше. Но я все равно своего добьюсь, хотя мне и нелегко придется — я взяток не даю принципиально, вот такой я старомодный.

Хотя положение в отрасли таково, что за деньги возможно практически все. К примеру, всех напрягает налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ). И что же? Избавиться от него на много лет вперед совсем просто: стоит это порядка 10 миллионов рублей одноразовой выплаты кому надо в Москве.

Но я по таким схемам не работаю, я вырос в этой артели, которую мой отец — почетный горняк, почетный старатель России Владимир Васильевич Ломакин поднял в свое время из руин. Когда его не стало, артель возглавил я, так что мне дороги традиции настоящих старателей, и я не собираюсь их нарушать.

У нас в этом году уровень добычи падает — месторождения истощаются. Не уверен, что сможем намыть наши традиционные 200 килограммов золота, поэтому другого пути, как биться за новые лицензии, у артели нет.

— Роман Владимирович, и все же, какую беду вы считаете самой большой для недропользования в Приамурье?

— Самое страшное — это то, что граждане иностранного государства — китайцы — копают недра, принадлежащие нашему государству, добывают золото, принадлежащее России, чаще всего нелегально, и как будто властям до этого никакого дела нет. Китайских нелегалов уже тысячи только в нашем Зейском районе, и нанимают их те, кто хватает лицензии направо и налево, отдают китайцам, как я уже говорил, под 30 процентов добычи, или просто нанимают нелегалов в качестве рабочей силы.

Моют золото такие «старатели» самым варварским способом, про сохранение экологического равновесия и говорить не приходится — речки загрязняются, природе наносится непоправимый ущерб. Моют не только нелегально, моют и по лицензиям — часто поисковым, по которым добывать металл нельзя, можно только разведывать и сдавать отчеты. Но завозят даже драги, пригоняют экскаваторы — любой ценой получить золото.

Вот совсем недавно наше управление ФСБ проводило рейд, поймали таких с добычей на поисковых лицензиях, конфисковали золото. Ну, и что грозит нарушителям наших законов, нелегалам? Административный штраф за незаконный оборот драгметаллов. Они его заплатят и снова отправятся в тайгу.

Сколько раз я и другие недропользователи говорили, что жизненно необходимо вернуть уголовную ответственность за это преступление, причем с конфискацией имущества. Вот тогда желающих расхищать наши недра поубавится.

А пока пойманных китайцев-нелегалов даже не депортируют, власти ссылаются на то, что нет денег для приобретения им билетов. Видимо, сотни тонн золота, вывезенные за границу, обходятся стране дешевле. Заняться наведением порядка должны органы Федеральной службы безопасности, и не только наши местные сотрудники, а на государственном уровне, необходимы серьезные полномочия, системная работа в этом направлении. Результаты проверок должны направляться в Роснедра для принятия мер. И, конечно, лицензии (если они есть) у таких нарушителей надо отбирать.

007 1

— Но проблему нелегалов должны решать сотрудники миграционной службы. Разве не так?

— По-хорошему так. Но есть такой деликатный момент: не скажу про всех работников ФМС, но некоторые из них погрязли в коррупции. Не случайно наши ФСБэшники, отправляясь с ними в совместный рейд по пресечению нелегальной добычи золота, забирают у своих соратников мобильные телефоны. Понятно, почему?

— Роман Владимирович, такая экспансия граждан КНР в отношении наших недр характерна только для Амурской области?

— Сколько я знаю, аналогичная проблема существует в Хабаровском крае, в Еврейской автономной области. Но у нас «черных старателей» больше всего. На Колыму и в Якутию они особо не лезут.

— Наверное, там для них холодновато?

— Думаю, не только по этой причине. Есть еще какие-то нюансы, мне они не известны. Знаю одно — в Приамурье ситуация накалена до крайности. В конце концов дело может дойти до самосуда. Вот тогда встрепенутся все. У нас же как — пока гром не грянет, мужик не перекрестится. А если это, не дай бог, произойдет, если СМИ поднимут шум, что на территории, допустим, Зейского района найдены подстреленными нелегальные граждане иностранного государства, добывавшие золото на нелегальных приисках, вот тогда полетят погоны, освободятся ответственные должности… Спрашивается, кому и зачем это нужно, кто не хочет навести в золотодобыче порядок (а навести его не так уж трудно)? Хорошо бы получить ответы на эти вопросы.

И, как я уже говорил, Россия несет потери не только от незаконной добычи и вывоза золота за границу. Огромный и зачастую невосполнимый ущерб наносится нашей уникальной дальневосточной природе. Реки мутные, население страдает, пишет жалобы, но толку от этого нет. К тому времени, когда туда приедет Росприроднадзор, кем-то предупрежденные «старатели» прекращают сброс, и пробы воды соответствуют нормам. Проверяющие составляют положительные отчеты и отбывают восвояси. А варварское загрязнение рек успешно продолжается.

Страдают не только наши водные ресурсы. О рекультивации и говорить не приходится, это нас будут проверять и наказывать, даже если мы ни в чем не провинились. Это мы платим во всевозможные организации и за высадку саженцев, и за разведение сазанчиков… Это мы, чтобы вернуть НДС, должны составить акт на покупку каждого винтика, доказать, что его продал нам добросовестный поставщик. Ну, а если ты нелегал, какой НДС, какие выплаты? Вырубил, загрязнил, испоганил все, что можно, и пошел дальше.

И получается — этому нельзя положить конец?! Ведь дошло до того, что прокурорскую проверку не пустили за шлагбаум, преграждающий путь на участок, где, по оперативным данным, велась добыча с огромными нарушениями. И это на нашей земле, где иностранцы, даже приобретя лицензию, должны подчиняться всем нашим законам! Но они знают — когда, кому и сколько. Невольно вспомнишь знаменитую фразу: «Эту страну погубит коррупция».

— Роман Владимирович, что же, все так безысходно?

— Плохо, очень плохо. В Москве в министерствах и ведомствах, да и в Госдуме сидят люди, настолько далекие от проблем недропользования, что им, в общем-то, все равно — как и кем добывается золото, куда оно потом отправляется. Платили бы вовремя зарплату, а у них, помимо наших бед, своих забот хватает. В Минприроды, в агентстве «Роснедра» профессионалов раз-два и обчелся. Кто там только не работает! Представители самых разных сфер деятельности. Разве можем мы на них рассчитывать? Но я и многие мои товарищи рук не опускаем, делаем, что возможно, боремся. Так что если не мы, так, может быть, наши дети увидят свет в конце тоннеля.

Ольга Глазунова

SAM 1108 1