Председателем артели старателей «Александровская» Анатолий Александрович Кулиашвили

Артель старателей «Александровская» — одна из наиболее известных и стабильных в Амурской области. Созданная в самое трудное для страны время — в начале 90-х годов прошлого столетия, артель за прошедшие годы пополнила золотой запас России более чем на шесть тонн драгоценного металла. Но даже в постперестроечном хаосе основатель и бессменный руководитель предприятия потомственный старатель Анатолий Кулиашвили не мог себе представить, что наступит время, когда золото в Приамурье и в других регионах будут хищнически добывать нелегалы из сопредельного государства, а лицензии на право разработки месторождений станут разменной монетой в руках нечистоплотных представителей отечественного бизнеса. Мало того что золотодобывающую отрасль лихорадит из-за несовершенных и противоречивых законов, так и это зло в Приамурье приняло системный характер. Об этом и не только мы поговорили с Анатолием Александровичем.

— Анатолий Александрович, нетрудно представить, какое чувство вы испытываете, видя неприкрытое разграбление и без того истощающихся россыпей.

— И не только я. Сколько знаю руководителей артелей, честных старателей, все думают одинаково. До глубины души обидно, что золото — стратегический металл, «утекает» из России, что по тайге безо всяких разрешений и лицензий рыщут все, кому не лень, моют золото хищническим способом, оставляя после себя загубленную природу, загрязняя ручьи и реки и оставаясь практически безнаказанными.

При этом, как мы видим, наши правоохранительные органы не слишком заинтересованы в том, чтобы пресекать деятельность «хищников». Но даже если нелегалы из Китая попались на незаконной добыче золота, им ничего страшного не грозит — реального срока им никто не даст, почти никогда их не депортируют: вроде как нет на это денег. И они возвращаются в тайгу и продолжают свою незаконную деятельность. Часть добытого таким образом золота идет на Кавказ, остальное — в Китай, где его цена в три раза выше, чем у нас. Так что богатеют нелегалы быстро.

 MG 5467 1

— Но, как известно, незаконной добычей промышляют не только китайские нелегалы, но и наши соотечественники…

— Да, и наших «хищников» хватает. Отчасти это можно объяснить тем, что люди лишились работы на закрывшихся приисках и отправились в тайгу не от хорошей жизни. Причина — социальная, но это не оправдание того, что они творят. И для них так же не существует реального наказания — на следующий день после суда, получив условный срок, они принимаются за старое. Я не верю, что это явление невозможно искоренить. Не хочу никого обвинять, но вполне вероятно, что кто-то имеет, как говорится, свой интерес. Вот что самое обидное.

А ведь сколько уже говорят настоящие старатели, что жизненно необходимо резко ужесточить наказание за незаконный оборот драгоценных металлов, вернуть реальные сроки за это преступление, конфискацию имущества. Но, видимо, кто-то активно препятствует принятию такого решения.

Кроме того, помимо нелегалов, огромное число китайцев работают по лицензиям, которые на их деньги выигрывают российские предприятия, зачастую не имеющие к золотодобыче никакого отношения. Заключил несколько договоров на аренду техники, на маркшейдерское обслуживание и, пожалуйста, участвуй в аукционе, взвинчивай цены до астрономических высот. А лицензию такие «недропользователи» могут и не выкупить — оставить «про запас». Если же все-таки выкупают, то отдают ее китайцам за 30 процентов добычи. Самый распространенный вариант. А уж что там творят китайцы, их не интересует. Хотя творится страшное.

— И много иностранцев работают по лицензиям, полученным российскими предприятиями?

— По известным мне данным, в этом сезоне только в нашем, Зейском районе работали полторы тысячи граждан КНР. Один из наших участков находится неподалеку от месторождения, на котором китайцы добывают золото по проданной им лицензии. И добывают, я вам скажу, варварски. Грязные стоки безо всякой очистки спускаются в речку, жители окрестных сел пишут жалобы. И что же происходит? Я с первого раза даже не понял — приехал, вода чистая, просто замечательно. На следующий день появляется комиссия из Росприроднадзора. Проверили, написали заключение, что все нормативы строго соблюдаются, уехали. И вот опять потекли грязные стоки в реку. Стало мне ясно, что китайцев предупреждают о проверках. Кто и за какую «благодарность»? Никто в этом разбираться не хочет.

Работают такие «старатели» и в районе поселка Октябрьского Зейского же района, там у них несколько драг. Нет нужды говорить, что наши законы для китайских золотодобытчиков не указ. Нарушают все, что только можно. Это наши артели обязаны выполнять все правила и требования, проводить бесчисленные согласования с тем же Лесным фондом и другими ведомствами, это нас проверяют со всей строгостью и, если даже какую-то бумажку оформил не вовремя, нас ждет штраф. А вот китайцы моют золото, не озабочиваясь такими «мелочами», с таким количеством нарушений, что российскую артель за это лишили бы лицензии и обложили астрономическими штрафами.

Ну, допустим, китайцев трудно призвать к ответу, но есть же российские хозяева лицензии, почему с них не спросить? Но ничего подобного не происходит. Интересно, почему?

5

— Анатолий Александрович, сегодня практически все старатели говорят о китайской экспансии в сфере золотодобычи на Дальнем Востоке. Как я понимаю, вы с этим согласны?

— Разумеется. Мало того, о чем я сказал, есть и еще факты. К примеру, в Селемджинском районе Харгинские прииски подвергаются массированной атаке со стороны граждан КНР. Они правдами и неправдами стараются скупить у местного населения акции. Нетрудно догадаться, что конечная цель — получить контроль над золотодобывающим предприятием. Наши отцы и деды тут костьми ложились, а сегодня все, чего они добились, уплывает в чужие руки. Обидно за детей и внуков, что им-то останется? У них отнимают будущее.

Я в золотодобыче с начала 70-х годов прошлого века, видел, как строились драги, расширялись прииски, создавались артели, росла добыча. А сегодня то, что уцелело в «смутное время», у нас пытаются отнять. Самое страшное — это то, что власть существующее положение как будто устраивает. Всякое случалось, но такого открытого безобразия еще не было.

— Анатолий Александрович, система проведения аукционов вызывает нарекания практически у всех недропользователей. К примеру, председатель артели «Восток-1» Роман Владимирович Ломакин предлагает запретить участие в аукционах тем соискателям, у которых и техника, и услуги специалистов арендованы. А как считаете вы?

— Да точно так же и считаю. Если бы правила проведения торгов изменили в пользу добросовестных артелей, наверное, стало бы меньше тех, кто приобретает лицензии с целью перепродажи. Но лично мне в это не верится. Похоже, все всех устраивает, так что просвета не видно.

Я потомственный старатель, мой отец, в честь которого я и назвал артель, Александр Давыдович Кулиашвили работал бригадиром проходчиков на месторождениях золота в Читинской области. Он с детства приучил меня уважать труд золотодобытчиков и сам этот металл, который можно называть благородным только в чистых руках. И когда в 1976 году после окончания Иркутского политехнического института я приехал в Приамурье, в Селемджинский район, мне довелось работать именно с настоящими старателями, у которых никогда не было стремления к легкой, тем более незаконной наживе.

Я работал на прииске «Селемджинский», а потом долгое время добывал золото в артели «Зея» рядом с ее руководителем, знаменитым старателем Геннадием Прокопьевичем Балабиным. Я запомнил этого человека на всю жизнь и очень рад тому, что значительно позднее, уже будучи руководителем артели, мне удалось помочь увековечить его память — вышла книга о Геннадии Прокопьевиче «Бегом по жизни», потом был снят фильм с тем же названием. Такие люди не просто добывали золото, они формировали принципы старательской чести, которым добросовестные артели Приамурья следуют по сию пору. И артель «Александровская» никогда им не изменяла и не изменит.

— К вопросу о принципах. Не секрет, что на аукционах существует система «откатов». То есть если артель заплатит определенную сумму этим вымогателям, они не станут взвинчивать цены, дадут возможность приобрести лицензию. Вам не приходилось сталкиваться с этим?

— Сталкиваться, конечно, приходилось, но я никогда и ни при каких обстоятельствах на это не пойду. У нашей артели доброе, ничем не запятнанное имя, таким оно должно остаться и останется.

В свое время наша артель помогла в издании книги Юрия Константиновича Чапковского, который много лет проработал директором прииска «Дамбуки». Книга эта именно о золоте, я ее перечитывал много раз и, думаю, буду возвращаться к ней еще. В числе прочего Юрий Константинович пишет, что чистота золота базируется на чистоте человеческих отношений. Там, где этого нет, наступает загнивание и крах. И это очень правильно. Подтверждение этой мысли — в нашей реальности.

— Анатолий Александрович, несмотря на все несовершенство системы проведения аукционов, артелям все равно приходится в них участвовать. Вы планируете выйти на торги в ближайшее время?

— Нет. Пока не вижу смысла. Мы работаем по своим лицензиям, в пределах своих горных отводов, постоянно ведем разведку и доразведку, и запасами в общем-то обеспечены. Добываем золото на своих трех участках в Зейском районе. Джуваскит отрабатываем с 1995 года, а Сардангро и Еловый — с 2005-го. Основной объем добычи приходится на два первых месторождения, и на них же, только на новые участки, мы пару лет назад с боем выиграли две сквозные лицензии. При этом если на Сардангро есть запасы, то на Джуваските только ресурсы. Но у нас своя, отлично укомплектованная геологическая служба, разведываем, ставим запасы на баланс.

К слову, аукционы на эти участки могут служить иллюстрацией к тому, о чем я говорил выше. Эти участки торговались на аукционах с 2013 года, и с тех пор мы безуспешно пытались их получить. Цены при помощи то китайцев, то армян взлетали до 200 миллионов рублей — это запредельный уровень. Взвинтив цены, эти «старатели» лицензии так и не выкупали, но они и нам не доставались. И вот, наконец-то, ценой неимоверных усилий нам удалось их получить. Теперь активно там работаем.

«Александровская» всегда работает рентабельно. Мы добываем ежегодно порядка 150 килограммов золота, при этом в артели, например, в нынешнем сезоне трудились 65 старателей. Может быть, можно было набрать и больше людей, но их попросту нет. Найти квалифицированного специалиста, что на инженерную, что на рабочую должность — огромная проблема. Это беда всей горной отрасли. А те люди, которые у нас работают сегодня, проверены многократно. Со многими я отработал и по 20, и по 30 лет, они никогда не подведут.

10

— А как вы смотрите на перспективу отработки техногенных россыпей?

— Мы попробовали в этом году, на наших же месторождениях. После того как Роснедра ввели Положение о работе методом опытно-промышленной разработки, мы сделали техпроект, защитили его, получили разрешение. Но все это довольно долгая песня, что можно было успеть проверить до конца сезона? А Положение это временное, действует до конца 2018 года, что будет дальше — неизвестно. Хотя, конечно, на техногенке придется работать не только нам, но и нашим детям и внукам. Целиковых россыпей, можно сказать, не осталось, те, что в работе, неуклонно истощаются. Но дело, как всегда, упирается в отсутствие четких и справедливых законов.

В нашем законодательстве отсутствует само определение техногенной россыпи. О чем вообще можно говорить? А те распоряжения и директивы, которые выпускает федеральное агентство «Роснедра» и его структуры, зачастую лишены всякого смысла. Да оно и понятно — кто пишет эти законы и нормативные акты? Сплошь и рядом люди, которые представления не имеют о золотодобыче. Это прежде в объединении «Союззолото» сидели «зубры», которые проработали по 20—30 лет на приисках и в ГОКах, знали обстановку в отрасли не понаслышке, владели информацией обо всех золотодобывающих предприятиях от Урала до Магадана. Если они принимали какие-то правила и нормы, то делали это профессионально, мы работали по адекватным законам. А то, что творится сегодня в законотворчестве, можно назвать бездарной самодеятельностью.

Взять хотя бы порядок обозначения границ лицензионных участков. Похоже, никого не интересует, что там находится, помимо золота. Получаешь лицензию, ее надо обязательно согласовать с Управлением лесного хозяйства. И тут выясняется, что там или особо ценные леса, в которых запрещено работать, или земли Министерства обороны, куда тоже не подступишься, или родовая община малочисленных народов Севера. И все, дальше тупик. Деньги за лицензию уплачены, их никто не вернет. Но ведь кто-то должен был знать, на какой земле что находится, определять границы участков так, чтобы недропользователь мог на них работать. Но у нас все, как всегда, — никто ни за что не отвечает.

Мы много раз говорили, что правильным было бы выдавать лицензии на участки, границы которых уже согласованы со всеми ведомствами. Выиграл, заплатил, начал работать. А сегодня даже если и не будет там особо ценных лесов или еще чего-нибудь, согласования займут не один месяц, а сезон тем временем закончится, он у нас не слишком долгий. Создается впечатление, что государство, с одной стороны, вроде бы стремится пополнить свой золотой запас, а с другой — делает все, чтобы помешать этому процессу. Мы работаем не благодаря деятельности отраслевых ведомств, а вопреки.

— И тем не менее работаете стабильно и рентабельно, да еще оказываете помощь своему району, так?

— А как же иначе? Людям живется нелегко, мы стараемся, сколько возможно, облегчить их жизнь. Я считаю, что надо помогать, если можешь. Поэтому наша артель оказывает поддержку и детскому спорту,— оплачиваем поездки ребят на соревнования, радуемся их успехам,— и взрослым спортсменам. Помогаем клубу «Ровесник», его танцевальный коллектив выезжает на творческие конкурсы и в Москву, и в другие города, привозит награды. Заботимся о женском монастыре, которому мы помогаем со времен его строительства. И делаем мы все это не потому, что кто-то нас обязывает, а по зову сердца, по потребности души.

— Анатолий Александрович, сезон закончился, план артель выполнила. Что прогнозируете на следующий год?

— Будем работать, несмотря ни на что. Хотелось бы верить, что впереди перемены к лучшему, но, честно говоря, ждать устали. Надеемся только на себя. Нам не привыкать.

Ольга Глазунова