Генеральный директор ООО «Старательская артель «Золото Ыныкчана» Юрий Попов

Республика Саха (Якутия) в 2018 году произвела более 26 тонн золота и стремится войти в тройку лидеров по добыче этого драгметалла в Российской Федерации. Не так давно в республике состоялось масштабное событие — отмечалось 95-летие золотодобычи в этом регионе. При этом составляющая старательской добычи достаточно велика, а одним из самых успешных предприятий этого профиля по праву считается ООО Старательская артель «Золото Ыныкчана». Достаточно сказать, что в прошлом сезоне здесь добыта без малого тонна золота. О том, чем живет артель сегодня, какие задачи и проблемы ей приходится решать, — наш разговор с генеральным директором предприятия Юрием Поповым.

— Юрий Александрович, вы не просто бессменный руководитель артели, но и, по сути, ее основатель. Как вы решились в 1992 году, когда отрасль практически рухнула, начать новое дело?

— Я работал на горно‑обогатительном комбинате «Джугджур­золото», поэтому это было продолжением, а не началом. Но в 90-е, как вы правильно сказали, все рухнуло. Однако остались люди, специалисты, техника. На базе ГОКа организовалось несколько мелких предприятий, нам удалось стать самым успешным.

Хотя были разные времена — случались и остановки производства, и средств на зарплату не хватало. Но постепенно все наладилось. Сегодня «Золото Ыныкчана» достаточно мощное предприятие, в прошлом году добыто 970 килограммов золота.

— Вы работаете только в пределах Усть-Майского района?

— Да, нам в районе хватает загрузки. Тем более что здесь все рядом — между основными участками по 10—20 километров. Это экономит и время, и средства.

— Усть-Майский район находится на востоке республики, всего в 200 километрах от Полюса холода Северного полушария. Среднегодовая температура воздуха отрицательная — минус 12 градусов. До железной дороги очень далекою Как вы с этим справляетесь?

— Условия у нас действительно суровые. Транспортная проблема — ежегодное испытание для техники и людей. От нас до ближайшей железнодорожной станции — Беркакит Амурской железной дороги 1184 километра, а до станции Лена (Усть-Кут) Восточно-Сибирской дороги 3260 километров. Грузоперевозки от Беркакита и от Лены осуществляем по реке Алдан до поселка Эльдикан, дальше — автотранспортом. Зимой перевозим автозимниками. Это, конечно, дополнительные силы и средства, но другого выхода нет.

— Артель базируется в поселке Солнечном?

— Да, здесь наши механические мастерские, управление артели, другие службы.

— У вас достаточно лицензий для успешной работы?

— Сегодня артель владеет шестью лицензиями на разведку и добычу. Прежде всего, это россыпное месторождение реки Аллах-Юнь. В пределах месторождения расположены принадлежащие нашей артели три участка — Усть-Ыныкчан, СК-Таборный, Видный.

На первых двух участках мы уже не один год работаем, на Видном начинаем промывку только в этом году. В 2017 году утвердили кондиции по всем трем участкам месторождения реки Аллах-Юнь и переоценили запасы.

Также мы работаем на месторождении Ручей Ыныкчан с притоком Марь, Ручей Ыныкчан, левый приток реки Аллах-Юнь и Ручей Последний, правый приток ручья Коро.

Месторождение Ручей Ыныкчан с притоком Марь отрабатывается нами с 2015 года. Целиковые блоки практически отработаны. В 2017 году завершили разведочные работы и утвердили запасы в пределах техногенной россыпи, где ранее были определены прогнозные ресурсы.

Работы на месторождении Ручей Ыныкчан, левый приток реки Аллах-Юнь, тоже начали в этом году. Ведем там подготовку к добыче на блоках с утвержденными запасами, которые остались недоработанными предыдущим владельцем лицензии, а также параллельно ведем разведку на площади техногенных отложений.

В свою очередь, на месторождении Ручей Последний, правый приток ручья Коро, проектом предусмотрено в нынешнем году только строительство дороги и горно-подготовительные работы, поскольку месторождение находится достаточно далеко от поселка, где базируется наше предприятие.

ыныкчан 2

— Юрий Александрович, вот мы и подошли к камню преткновения для всех старателей — разработке техногенных месторождений. Есть проблемы?

— Конечно, есть, как и у всех. Наиболее типичным случаем является Ручей Ыныкчан, левый приток реки Аллах-Юнь. На лицензионной площади общей площадью 860 тысяч квадратных метров (0,86 квадратного километра) находятся всего 22 тысячи кубометров промышленных контуров с утвержденными запасами золота 30 килограммов, остальное — так называвемая «техногенка».

Разрабатывать мы должны утвержденные запасы, а на остальной площади — выполнить геологоразведочные работы, предварительно составив и утвердив проект, утвердить запасы, составить проект на отработку, то есть согласовать все необходимые документы в установленном порядке, и только после этого мы можем приступить к эксплуатации объекта в полной мере. До тех пор мы должны совмещать на таком небольшом участке и добычу, и разведочные работы, что при технологии и горной технике, применяемой на предприятии, нерационально.

Несколько слов о методике геологоразведочных работ. Вряд ли открою кому-то секрет, если скажу, что существующие принципы и приемы были актуальны 40—50 лет назад, когда и целиковый фонд россыпных месторождений был богаче, и применяемая техника была другая. К тому же геологоразведкой в то время занималась мощная государственная структура. Очевидно, что все выше перечисленное способствовало качеству работ и обеспечивало необходимый уровень достоверности запасов металла.

В настоящий момент есть трудности с определением самого понятия «техногенной россыпи» как недоработанной, остаточной. А без этого сложно правильно определить параметры разведочной сети.

Мной, и другими золотодобытчиками не раз поднимался вопрос о том, что выполнить разведку техногенных отложений с достоверностью, достаточной для промышленного освоения, практически невозможно.

— Да, сейчас действует распоряжение Федерального агентства «Роснедра» об использовании на таких площадях опытно-промышленной разработки (ОПР) взамен запрещенных разведочно-эксплуатационных полигонов (РЭП).

— Как вы знаете, не так давно в рамках празднования 95-летия золотодобычи в Республике Саха (Якутия) прошло весьма представительное совещание. С участием федеральных чиновников, президента Торгово-промышленной палаты РФ, Союза золотопромышленников Якутии и других заинтересованных лиц. В конце концов была принята резолюция, в которой рекомендовалось Федеральному агентству «Роснедра» узаконить разработку техногенных запасов, а также непромышленных запасов именно РЭПами. Но пока ситуация не меняется — необходимо разведывать техногенные россыпи траншейным способом.

— У вас есть опыт такой работы?

— Есть, разумеется. Уверен, большинство предприятий так или иначе уже столкнулись с подобными трудностями. У нас так было на месторождении Ручей Ыныкчан с притоком Марь. Часть лицензионной площади там была разведана, но у нас оставались прогнозные ресурсы по техногенке. Мы выполнили разведку, подсчитали и утвердили запасы, но при отработке точного подтверждения все равно не получили.

И это совсем не говорит о том, что мы некачественно выполнили работы. Нет, дело в том, что раньше на этой площади работала драга, то есть был дражный ход, при котором часть площадей неизбежно остается недоработанной или неотработанной. Например, в месте, где драга совершала поворот, остались части целиков. И от того, попали ли они в разведочную траншею или нет, зависит результат подсчета запасов.

Несмотря на то что проводились все предусмотренные методикой виды опробования (лунковое, бороздовое, валовое), информацию эту достоверной считать нельзя. Все завалено отвалами после дражной добычи, где-то что-то просело, где-то нет. Здесь метод один — идти сплошным забоем, то есть РЭПом.

Что касается ОПР, то в начале нынешнего года мы получили письмо «О некоторых особенностях освоения техногенных (ранее нарушенных добычей) объектов россыпного золота».

Тема внушала оптимизм, который угас при дальнейшем ознакомлении с содержанием. А тут и ежегодное совещание в нашем управлении Якутнедра подоспело (где обсуждаются итоги прошедшего года, строятся планы на следующий сезон), на котором было подчеркнуто, что ОПР разрешается только в том случае, если на лицензионной площади отсутствуют утвержденные запасы.

То есть если у нас площадь, допустим, 19 квадратных километров, а там имеется крохотный блочок, недоработанный в свое время, мы должны писать проект ГИН, отдавать его на экспертизу и проводить геологоразведку. Что, как я уже говорил, неэффективно.

ыныкчан 3

— Юрий Александрович, а удается ли приращивать фланги?

— Вот смотрите. В прошлом году мы подали заявление на приращивание флангов по двум месторождениям. Предполагали прирастить фланги к уже имеющемуся месторождению, естественно выполнив там разведочные работы, а вместо этого получили отдельную лицензию вида БП, что значит «поиск и оценка». На все это уйдет два-три года — территория большая, нарушенная добычей, по сложности геологического строения относится к третьей группе сложности месторождений.

То есть сейчас мы выполним поиски и оценку, получим разведочную лицензию, и хорошо, если дадут сквозную, сразу на добычу. А перепрыгивать стадии мы не имеем права.

— Юрий Александрович, рудным золотом ваша артель не занимается?

— У нас есть одна лицензия на коренное золото, находится в поисково-оценочной стадии. Это большая Ыныкчанская площадь, там 700 с лишним квадратных километров. Надеемся на положительный результат.

Мы вообще работаем очень тщательно, по всем нашим проектам проведены геологоразведочные работы, переоценка запасов, переутверждение кондиций. У нас достаточно мощный геолого-маркшейдерский отдел, более десяти специалистов. С прошлого года сами осуществляем бурение — приобрели буровой станок.

— Понятно, что без достойного технического оснащения результаты, которых достигает артель, невозможны. Вы много вкладываете в технику?

— Конечно. Уделяем этому самое серьезное внимание. Постоянно приобретаем новые машины и оборудование. Кстати, за последние два года наш технический парк значительно обновился. Покупаем экскаваторы, погрузчики, бульдозеры, много вспомогательной техники, новые промприборы.

— В прошлом сезоне сколько приборов работало на промывке?

— В 2018 году мы работали десятью приборами, в нынешнем сезоне будет 12 или 13 промприборов. Обычно мы к 9 мая уже замываемся, но в этом году весна выдалась затяжная, сроки сдвинулись. Работаем где-то до середины октября, ориентируемся по погоде.

— Юрий Александрович, практически во всех золотодобывающих регионах существует проблема истощения россыпей. Старатели жалуются, что целиков практически не осталось. А как у вас?

— У нас в республике целиковые россыпи еще кое-где остались, но содержания невысокие. Блоки с высоким содержанием металла отработаны еще в советские времена. В основном работаем на содержаниях 0,5—0,7 грамма на кубометр песков, но бывает доходит и до грамма.

— Вы заинтересованы в новых лицензиях?

— А как же! Хотя срок действия одного из действующих проектов до 2034 года, мы стараемся работать на перспективу. Берем и маленькие участки, всячески стараемся наращивать свою минерально-сырьевую базу. Без этого золотодобыча невозможная.

— Вы не используете подземную добычу?

— Нет, ведем добычу открытым способом, карьерами. Такова специфика наших месторождений.

— Юрий Александрович, артель наращивает добычу, видимо, растет и коллектив?

— Разумеется. В прошлом году у нас работало 411 человек, в этом — порядка пятисот. И люди едут к нам охотно, зная, что в артели справедливые условия работы, обеспечен комфортный отдых после смены, хорошая и стабильная зарплата. Так что кадровой проблемы у нас, можно сказать, нет.

— То есть в будущем артели вы уверены?

— В том, что зависит от нас, от нашего профессионализма — да. Но вы же знаете, насколько изменчивы и противоречивы законодательные акты в сфере золотодобычи. Для успешной работы, для повышения уровня добычи драгметалла необходимы четкие и понятные, а главное, адекватные законы. Мы свое мнение высказали. Теперь ждем результата.

Ольга Глазунова

ыныкчан 4