Руководитель артели «Кривбасс» Сергей Базавлуцкий

Федеральное агентство «Роснедра» с 1 января 2020 года не планирует продлять разрешение на работу ОПРами. Что это означает для старателей? Только одно — отработка техногенных месторождений оказывается вне закона. Появится ли какое-либо новое распоряжение или законодательный акт, никому неизвестно. Похоже, не знают об этом и в самом агентстве «Роснедра», поскольку вразумительного ответа на многочисленные запросы чиновники не дают, или отделываются ничего не значащими отписками. Так что каждый сезон для старательских артелей практически может оказаться последним. Хотя и нынешний сезон проходит негладко — требование проводить геологоразведку, проходить участки техногенных россыпей траншеями и ставить запасы на баланс доставляет золотодобытчикам массу проблем. Есть они и в одной из самых известных и стабильных артелей Магаданской области — «Кривбасс». Об этом и не только наш разговор с основателем и бессменным руководителем предприятия Сергеем Базавлуцким.

— Сергей Семенович, вы были одним из самых активных борцов против запрета работы разведочно-эксплуатационными полигонами. Но все же их запретили. Сегодня все работают на техногенке только ОПРами. Как вы это оцениваете?

— Как я могу это оценивать? Придумали все это, мягко говоря, некомпетентные люди, которые попросту не понимают, что такое старательская добыча золота, никогда не были на полигоне и в глаза не видели промприбора. И я, и все остальные золотодобытчики сто раз и говорили, и писали, что геологоразведка техногенных месторождений современными методами совершенно неэффективна и недостоверна. Но остается в силе бредовое требование подсчета запасов и постановки их на учет в ГКЗ. А ведь все это весьма недешево обходится.

Что самое плохое, так это то, что только хоть как-то приспособишься к «ценным» указаниям чиновников, как жди новой беды — они обязательно придумают что-то другое, еще более вредное для старателей. Такое впечатление, что артелям сознательно пытаются помешать добывать золото, которое государство, кстати, стремится накопить и даже с целью повышения золотовалютного запаса страны покупает на внешнем рынке.

Говорить сегодня об истощении россыпных месторождений бессмысленно — это свершившийся факт. Но огромные богатства скрыты в техногенных россыпях. Ведь хорошо известно, что половина добытого на Колыме россыпного золота приходится именно на техногенку. А если ее не станет? Кто от этого выиграет?

— В вашей артели много из добытого приходится на техногенку?

— Более половины, а добываем мы ежегодно порядка 600 килограммов драгметалла, за сезон 2018 года намыли 647 килограммов золота. Во всех артелях преобладает техногенка, а кто-то работает вообще только на таких россыпях. В этой связи непонятно, чего добиваются чиновники. Краха золотодобывающей отрасли? И он наступит, если в Минприроды, в Роснедрах и других отраслевых организациях будут вместо профессионалов сидеть «эффективные менеджеры». Которых ничего, кроме личного комфорта и высокой зарплаты, не волнует.

Удивляет позиция и федеральных властей, и наших областных. Старатели Колымы несчетное количество раз обращались к ним с надеждой найти понимание и добиться решения проблемы. Но пока ничего из этого не вышло.

Зато областные власти намерены построить в поселке Сеймчан, где осталось две тысячи человек населения, на 90 процентов коренное, которое никуда не ездит, аэродром, футбольное поле и спорткомплекс. Это прежде там было более 20 тысяч жителей, а теперь кто и куда будет летать, кто заниматься спортом? Да, сейчас на Колыме, как и во многих других регионах, футбольный бум после чемпионата мира, да и благодаря футбольным состязаниям, которые проводит в Ягодном «Кривбасс». Вот в Магадане, действительно, ребятне негде заниматься. А зачем строить комплекс в Сеймчане?!

— Известно, что правительство Магаданской области прокладывает курс на диверсификацию экономики, на разведку, в частности, месторождений меди, железа и их добычи. Что вы об этом думаете?

— Может, это и хорошо — когда-то, в отдаленной перспективе, добывать ту же медь, но Колыма как держалась всегда на золоте, так и сегодня держится. Об этом нельзя забывать, и надо всячески способствовать созданию для золотодобывающих предприятий благоприятных условий, бороться за наши интересы на федеральном уровне. Но пока мы этого не наблюдаем.

Я двадцать лет говорил и говорю, что недра Колымы еще таят в себе огромные богатства. В том числе и золото. Надо проводить поисковые работы, геологоразведку, разрабатывать новые месторождения. И в этом направлении сделан очень важный шаг. Я имею в виду создание первой в Магаданской области юниорной компании «СуГок «Сусуманзолото». В июне уже получены три лицензии на ГРР, поданы заявки на поисково-оценочные лицензии. Вполне возможно, что будут обнаружены и золотоносные площади.

А новые месторождения — это не только пополнение бюджета страны и области, но и возможность приостановить отток населения с северов.

Ведь вы посмотрите: по результатам исследования, проведенного Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ), дальневосточным регионом с самым высоким показателем потенциального миграционного оттока является именно Колыма. Ее мечтают покинуть 63 процента жителей! Это при том, что огромный отток населения уже произошел.

Как заявил губернатор Магаданской области, если так пойдет дальше, то через тридцать лет население региона сократится более чем на четверть, а нас тут и так всего 141 тысяча человек на бескрайние просторы. И если для старателей создадут совсем уж невыносимые условия и «выкурят» нас с Колымы, кто здесь вообще останется? И кому это выгодно? Только не россиянам. И так ситуация на Дальнем Востоке, я считаю, критическая, тот же ВЦИОМ говорит о том, что 44 процента его жителей хотели бы уехать отсюда. Но Колыма — «впереди планеты всей».

кривбас 2

— Сергей Семенович, известно, что большие проблемы для старателей Колымы создает и цена на дизтопливо.

— Да еще какие! Мы несем колоссальные убытки из-за постоянного роста цен на ГСМ. Сегодня мы покупаем дизтопливо с доставкой из Магадана к нам на Пролетарский по 70 тысяч рублей за тонну!

— Может быть, можно найти где-то подешевле?

— В Якутии, в самой ближней к нам точке, солярка стоит 78 тысяч тонна. Без доставки. Между тем в Амурской, в Иркутской областях дизтопливо продается по 43—45 тысяч за тонну. А цена на золото для всех одинаковая, ориентированная на Лондонскую биржу. Это не то, что было в Советском Союзе, когда мы все входили в объединение «Северовостокзолото». Тогда цена на золото устанавливалась дифференцировано, в зависимости от затрат. А сейчас — не нравится, не работай, уходи. Твое место займут другие. Вот только кто? И с какой целью эти «другие» сюда придут?

— Понятно, что никто не знает, какие правила Роснедра установят на следующий год. А как у вас проходит нынешний сезон?

— Мы, разумеется, согласовали все проекты ОПР, выполнили все условия, ведем промывку на своих участках в Ягоднинском районе. Рассчитываем получить результат не хуже, чем в 2018 году. Люди работают, хотя с кадрами возникли проблемы. В этом году примерно 40 процентов наших постоянных работников не приехали. И вы думаете, почему? Я разговаривал с одним старателем из Иркутска, так он говорит: «Я привез домой такую зарплату, что в наших артелях и за десять лет никто не заработает. Купил квартиру, машину… Вот потрачу остальные деньги и снова приеду».

Причины у каждого, конечно, свои, но факт, что люди хотят просто отдохнуть на заработанные у нас деньги. Мы в прошлом году увеличили фонд заработной платы на 169 миллионов рублей, так что возможность на передышку у людей есть. Ведь труд старателя не просто нелегок, он иногда каторжный. Золото дается только тогда, когда полито потом, когда в добычу вложены все силы без остатка.

— Ну, уж вы-то об этом знаете все.

— Да. Я вместе с женой Людмилой и годовалым сыном Семеном ступил на колымскую землю 8 февраля 1975 года. Приехали мы из краев теплых и солнечных — из Кривого Рога, где я с тех пор бываю только в отпуске. У меня на руках был вызов с Ягоднинского ГОКа, диплом Криворожского горного техникума и семь лет подземного стажа.

На Колыму я попал в период расцвета легендарного объединения «Северовостокзолото», в состав которого входило 11 ГОКов, а всего 34 предприятия. В 1974 году в системе СВЗ было добыто 83,2 тонны золота! До сих пор не перекрытый рекорд.

В ГОК меня приняли горным мастером подземных работ. Могу сказать, что «подземщик» — элита горного дела. Так что, мне сразу было оказано доверие. Потом работал на участке «Молодежный» прииска Бурхала. Участок был проблемный — работали там по преимуществу бывшие воры да полицаи-власовцы отбывали свои срока. Выработка была крайне низкой, и перед нами с бригадиром Владимиром Михайловичем Лысковцом стояла задача переломить эту ситуацию.

Не буду вдаваться в детали, всякое случалось, но стал я выдавать по восемь циклов вместо трех, а через какое-то время участок «Молодежный» занял первое место в областном социалистическом соревновании. Вот так я проходил свои «университеты» на Колыме.

кривбас 3

— Это был золотой век для золотодобычи на Северо-Востоке. Но в начале 90-х все рухнуло, «реформаторы» разрушили СВЗ, исчезли входящие в него ГОКи, другие предприятия…

— Да, из 11 ГОКов выжил только один — Сусуманский ГОК благодаря тому, что Владимир Кириллович Христов сумел собрать группу единомышленников и осуществить единственно возможную для спасения ГОКа форму организации предприятия.

Растащили, разграбили и в конце концов уничтожили и Ягоднинский ГОК. Спасти его я, конечно, не мог, но была цель сохранить золотодобычу в нашем Ягоднинском районе во что бы то ни стало. Именно поэтому в тяжелейшем 1993 году мы с сыном Семеном организовали артель «Кривбасс» на базе все того же участка «Молодежный». Мы, кстати, и сегодня добываем там золото, и с неплохим результатом.

Трудно было невероятно, но одним из своих положительных качеств я считаю умение добиваться поставленной цели. Нашлись и люди, которые поверили в новую артель, пошли за нами. Все преодолели, и вот сегодня «Кривбасс» добывает по 600, а то и больше, килограммов золота за сезон, мы только налогов в бюджеты всех уровней выплачиваем ежегодно по 300—400 миллионов рублей. Работа артели считается рентабельной, если добывается по два килограмма металла на каждого ее члена. У нас выработка четыре килограмма на человека, считая и вспомогательные службы.

кривбас 4

— Сергей Семенович, как известно, содержание металла в песках падает. Как вы справляетесь с этой проблемой?

— Мы постоянно оптимизируем производство, покупаем современную технику, внедряем новые технологии. Наша гордость — промприбор, который мы сами сконструировали и построили для добычи мелкодисперсного золота. Объем переработки песков на наших приборах собственной разработки бьет все рекорды.

Но и тут нам вставляют палки в колеса. По существующим и закрепленным законодательно кондициям, содержание золота на один кубический кубометр горной массы должно быть не менее 0,11 грамма. Если окажется ниже, ГКЗ не поставит запасы на баланс, их отработка будет считаться нерентабельной.

А у нас бывало, что мы работали на содержаниях 0,09 грамма на кубический метр горной массы, и это было для артели рентабельно благодаря новым технологиям и нашим промприборам. Так почему рентабельность отработки запасов должен считать какой-то чиновник, а не сам недропользователь? Такие вопросы должно решать только предприятие.

— Помимо непосредственно добычи артель еще и приращивает запасы, так?

— Так. Наше геологическое подразделение постоянно ведет профильные работы, и наши балансовые запасы пополняются, так же как и в других артелях. Вот только в заслугу этот прирост ставится холдингу «Росгеология», который об этом отчитывается. Кончился год — «Росгеология» подала справку: в Магаданской области, допустим, прибавилось столько-то балансовых запасов. Ситуация, по меньшей мере, странная. Государственный холдинг «Росгеология» создавался вроде бы для того, чтобы аккумулировать средства, которые госбюджет выделяет на проведение поисковых и геологоразведочных работ. Куда они уходят — мы не знаем, прирост запасов золота происходит за счет старателей.

Но большого прироста ожидать не приходится. Увеличение минерально-сырьевой базы Колымы за счет открытия новых месторождений невозможно. Золотодобыча началась здесь с 30-х годов прошлого века, и к сегодняшнему дню исследованы и отмыты практически все золотоносные участки. Единственный способ хотя бы сохранить уровень добычи россыпного золота — упростить систему получения и продления лицензий на участки, которые включают в себя и техногенку, и остаточные целиковые забалансовые запасы. Но, как вы знаете, добиться этого простого и разумного решения мы никак не можем.

Мало того, теперь прирастить фланги уже разрабатываемого нами месторождения становится проблематичным. Роснедра внесли некоторые коррективы в этот процесс, и теперь на фланги артель получит отдельную лицензию на поисковые и оценочные работы. На это уйдет несколько лет, а потом надо брать разведочную и добычную лицензию. Спрашивается, для чего это сделано? Для чего усложнять нам и без того непростую жизнь? Мы справляемся с трудностями, но большинство из них созданы искусственно.

— Сергей Семенович, ваша артель славится еще и тем, что здесь прекрасно налаженный быт старателей, заведено практически натуральное хозяйство для их нужд.

— Несмотря на полную неопределенность с правилами отработки техногенных россыпей — основного актива артелей сегодня — мы по‑прежнему обеспечиваем своих работников всем необходимым. У нас к столу подают мясо и овощи собственного производства, посмотреть на наши теплицы, где круглый год зреют огурцы и помидоры, всякая зелень, приезжают из других районов. Мы даже выращиваем арбузы и виноград для наших старателей. Пару лет назад поставили пчелиные ульи и теперь потчуем и своих, и гостей собственным медом.

У нас на птицеферме не только курицы-несушки, у нас к столу подается настоящий деликатес — перепелиные яйца. Коровы, свиньи, бараны — вся эта живость есть на наших фермах. Да обо всем не расскажешь. Приезжайте, сами увидите.

— Спасибо за приглашение. Но главное для вас, конечно, в другом — добиться разумного решения вопроса по отработке техногенных россыпей, донести до руководства государственных структур простую мысль — необходимо дать старателям спокойно работать…

— Именно так. Пока у нас такой возможности нет. Так вот, хочу поинтересоваться — кому и зачем надо мешать старателям, создавать заведомо невыполнимые условия, выпускать, мягко говоря, профессионально необоснованные и неадекватные постановления и распоряжения? И, главное, держать на «подвеске», когда никто из золотодобытчиков не знает, что будет завтра? Во всяком случае, мы никакого вразумительного ответа не получали.

Ольга Глазунова

кривбас 5